Я ЕДУ В АМЕРИКУ

ЖДУ ЗВОНКА

Перестройка. Чиновники стали любезными. Партийные работники – так те совсем: снимая трубку, вместо короткого, нетерпеливого «Да?!» – бархатное «Я вас внимательно слушаю». Результат тот же, но какой сервис!

– Когда все будет готово, мы вам обязательно позвоним. Ждите звонка. – говорит районная паспортистка, укладывая в папку приглашение а Штаты.

– Ждите звонка, – говорит девушка, выписывая заказ на авиабилеты.

– Получим подтверждение – позвоним.

Я жду звонка. До сих пор.


ПОНИМАЕТЕ ЛИ ВЫ ПО-РУССКИ?

Перестроились. Но не совсем. И не все.

– Ничего нет, – говорит та же паспортистка, когда через два месяца, так и не дождавшись звонка, я прихожу справиться, готово ли разрешение на выезд. Говорит, не поднимая головы от бумаг.

Не смотреть на посетителя, продолжать заниматься своими делами – для любого чиновника – правила хорошего тона Это я давно усвоил.

– А когда может быть? Молчание и перелистывание-перекладывание каких-то бумаг. Повторяю свой вопрос. Женщина, наконец, возмущенно поднимает голову. Расстреливает в упор глазами.

– Вы что, не понимаете по-русски? Я понимаю. И ухожу месяц собираюсь снова: подал в январе, уже начало апреля, а звонка все нет. Куда ж я задевал запись, когда у них приемные дни? А. вот: понедельник – с 2 до 4. пятница с 10 до 12. Иду «с 2 до 4».

Закрыто. Еще раз читаю табличку на двери – все правильно. Спрашиваю у дежурного, когда будет.

– Во вторник, С 10 до 12.

– Но там же написано…

– Вы что по-русски не понимаете – дни поменялись!

Перестройка

И все понимают по-русски.


А ПО-СОВЕТСКИ?

– Что на тебе, таможня пропускает, не глядя, – говорит знакомый, недавно вернувшийся из поездки в Штаты. – Жена, представляешь, два толстых свитера надела, поверх – шубку, легкую такую, а поверх всего – дубленку. Это при ее-то габаритах! Так и шла через таможню. Как водолаз? с растопыренными руками. Посмотрел на меня и добавил:

– Удобный ты человек – на тебя сколько ни надень, не видно будет.

УРОК ЛОГИКИ

– Вот паспорт. Вот инструкция, сколько и чего можно и сколько и чего нельзя, – говорит инспектор ОВИРа. – Денег сейчас меняют меньше – не 300. а 200.

(Этого можно было ожидать: эко­номят валюту).

– Билеты подорожали. Кажется, раза в два.

(Понятно: «хотят ехать, пусть раско­шеливаются»).

– И последнее: раньше вы могли привезти подарков на 500 рублей, нашими деньгами, конечно, теперь – на сто. Видите: переправлено чернилами.

(Господи, а это-то им к чему? Что плохого, если мы навезем подарков хоть на миллион? Ведь не им платить, а товаров в стране больше будет. Хоть убей, не понимаю!) Обмен улыбками. Торжественная церемония вручения заграничного паспорта окончена.

Иду домой, «и все думаю о неожиданно подарке властей: должна же быть хоть какая-то логика. Наконец – эврика! Как же я сразу не догадался: им нужно, чтобы я смотрел им в руки, а так – вдруг возьму и отвернусь.

И стало как-то спокойнее: логика все же существует. Пусть даже их логика.

ТРИ СНОСИМ, ПЯТЬ – В УМЕ

Столичная таможня. Здравствуйте Я еду в Штаты и хотел бы узнать… Мне разрешается привезти подарков на сто рублей, так вот…

– На пятьсот, – перебивает меня таможенник. – Да, я знаю: раньше было на пятьсот, а теперь…

– На пятьсот, – прерывает таможенник.

– Но вот инструкций, – не уступаю я. – Видите: зачеркнуто и исправлено чернилами.

Таможенник смотрит, морщится. Потом говорит.

– У нас по Союзу пятьсот. А что там придумали в вашей конторе, простите…

– Ясно. (Вот тебе и логика!). Первый вопрос отпадает.

– Давайте второй.

– Имею я право провезти свои стихи?

– В уме, – говорит таможенник.

– Но в них нет ничего антисоветского.

– Все равно – в уме, – улыбается парень.

В ОЧЕРЕДИ

Очередь – символ родины. Очередь в кассы Аэрофлота для граждан, вылетающих за рубеж, – маленькая модель этой страны – ее людей, ее быта, ее перестройки. В очереди ты перестаешь быть человеком – ты становишься номером. Дважды – утром и вечером – перекличка.

– Номер 231!

– Я!

По очереди, как вши во время войны, ползут слухи. Люди расчесываются до крови.

– Говорят, билетов давно нет,

– Смотря куда.

– Мне – в Штаты.

– Плохо: в Штаты билетов нет до апреля 90 года.

– Кто зам сказал?

– Они. Я уже один раз достоялся.

– Чего ж вы опять стоите?

– Они поставили меня на карту ожидания – бывает, что кто-то не

летит. Вдруг повезет.

– Нет билетов! Билеты есть.Только нужно дать триста сверху. Один мой знакомый дал и давно в Америке гуляет. А я стою,

– Триста и я дал бы. Но теперь, говорят, они берут семьсот.

– Что вы хотите, такой спрос, такая инфляция!

* **

– А я вам говорю: будет голод. Как в тридцать третьем. Можете мне поверить.

– Но в этом году небывалый урожай, говорят.

– Что урожай! Вы читали, что составы застряли в Абхазии?

– При чем это к урожаю?

– А при том, что у транспорта односторонний паралич – хлеб есть, а вывезти его не смогут, так и сгниет.

– Что вы хотите, сказано же “страна рискованного земледелия”: посадишь – не вырастет, вырастет

– не соберешь, одних посадишь, другие вырастут.

– А это к чему?

– Это я так, занесло, бывает.

– А я вам говорю: будет голод.

Прихожу к знакомой – она что-то ищет, перерывает все бумаги. Говорит, мать, когда ее в сорок пятом выпустили из лагеря по беременности, привезла оттуда рецепт, как варить мыло. Только благодаря ему они и выжили. Вот она теперь хочет найти этот рецепт.


***

– Вы уже получили валюту?

– Нет, а что?

– Говорят, с первого будут менятьвдвое меньше.

– Как, еще вдвое?! Какой ужас!

Бегу!


***

Очередь. Тот, у кого список, автоматически становится начальством – привыкли, приучили. Делан перекличку, стоит на возвышении, смотрит свысока. Командует:

– Тридцать четвертый!

– Есть!

– Не “есть”, а фамилия!

– Тридцать пятый! Тридцать шестой! Тридцать седьмой!.. Тридцать седьмой! Нет? Вычеркиваю! Тридцать восьмой, 39! 40! 41! 42!.. 42! Вычеркиваю! 43!

Подбегает запыхавшаяся женщина:

– Какой номер идет?

– Тише, сорок пятый.

– Ой, а я тридцать седьмая! Товарищ, подождите, я тридцать седьмая!

–Опоздали. Вычеркнули.

– Как?! Я четвертый день стою. Там троллейбус на Садовом кольце сломался.

– А нам какое дело – нужно было не опаздывать.

– Так я же говорю: троллейбус. Я-то чем виновата?

– Виновата – не виновата. Читайте дальше.

– Все. Читаю Сорок шестой!

– Постойте, что вы делаете – женщина четвертый день стоит!

– Вот и уступите ей свою очередь, если вы такой добрый! Читайте дальше, не задерживайте!

– Господи, да не звери же вы! – плачет женщина.

– Тут озвереешь, – говорит мужчина.

– Читайте дальше!

И все-таки свет не без добрых людей – отстояли.


***

Стоим. Делать нечего. Номер 228, кандидат наук, травит анекдоты. Анекдоты – хоть какая-то защита от реальности. Знает он их сотни. Сейчас идёт серия о милиционерах – об их непроходимой тупости.

В дверях, за стеклом, – милиционер. Открывает двери – жарко. Номер 228 прерывает очередной анекдот! – спешит воспользоваться открытой дверью; нигде никаких справок получить нельзя. Подходит к милиционеру:

– Я хотел бы узнать…

– Я тебе не справочное бюро.

– Слушайте, почему вы мне тыкаете?!

– Потому что ты тупой. Понимаешь по-русски: ту-пой.

Ну чем не анекдот!


***

Все непредсказуемо.

Через час после начала работы:

– Какой номер идет?

– Тринадцатый стоит.

Тринадцать человек в час. В первый день пытаешься просчитать: «13. Ну, пусть, 10. Умножить… Значит, на третий, день. Но нужно еще уточнить». Прихожу через три часа:

– Какой номер прошел?

– Тринадцатый стоит. Что вы удивляетесь – дипломаты идут. Пока дипломатов не отпустат, нам отпускать не будут.

Можно сделать отдельную кассу для дипломатов. Можно добавить кассиров – очередь сама бы их оплатила, только б не стоять днями под этими дверьми… За два часа до окончания работы вдруг пропустили 60 человек. Как, по две минуты на человека?!

– Просто пошли “штатные”. Всех заворачивают – в Штаты билетов нет.

Я счастливчик – у меня на руках заказ, сделанный два месяца назад в Киеве, и рейсы уже расписаны, и время отлета, время прилета. Так что мне волноваться нечего – только бы войти внутрь.

…За весь следующий день прошло 15 человек.


***

Психология. Чем ближе к заветной двери, тем хуже человек понимает юмор.

Еще ближе – уже ничего не понимает, на обращения не реагирует – вырубился, работает в узко направленном диапазоне. В какой-то момент – все признаки маниакально-депрессивного психоза.

Стадии приближения видны по глазам: острые, как буравчики, глаза шизофреника – совсем близко, в первой-второй десятке.


***

– Поздравляю: мы воеторой десятке – встречает меня новый знакомый.

– С чего Вы взяли?

– С арифметики, – иронически отвечает он. – Вчера после переклички у меня был сороковой, у вас 43. За оставшиеся два часа, как мне сказали сегодня, впустили 25 человек. Дальше – обычная процедура вычитания, Но мы же только вчера говорили: к этой системе нормальная логика неприменима.

– Логика. Но арифметика-то остается.

– Наш высоконаучный спор прерывает возглас:

– Становись на перекличку! Плотно окружаем человека со списком.

– Номер первый! – выкрикивает

Третий… Четвертый… И так до номера моего оппонента, Толпа разнесла нас в разные стороны. Он оборачивается ко мне и поднимает руки: он сдается – правила арифметики не сработали, он остался сороковым, я – сорок третьим

Как это могло быть? Очень просто: после переклички, действительно, “запустили” внутрь 25 человек. Но забарахлил компьютер, И не рабо­тал до конца дня. Так что люди отдохнули в креслах и ушли. Чтобы утром возвратиться в очередь.


***

На пятый день я вхожу в святая святых! Девушка у компьютера смотрит мой заказ.

У вас заказ киевский – вот и получайте в Киеве, – говорит она, возвращая мне мой «счастливый билет».

Но вот инструкция. Здесь сказано, что получать в Москве,

С этого месяца – только по регионам. Ясно?

Но я-то откуда мог знать! Почему людям не сообщают, когда правила меняются?!

– Людям! – презрительно и раздраженно говорит девушка – Ты посмотри на него – еще права качает! Едьте себе в Киев и там качайте. Все! Разговор окончен. Следующий!

– Пройдите, гражданин, – мягко говорит милиционер, И мне кажется, что даже он мне сочувствует.


***

Не стану рассказывать, как я все же получил билет. Не потому заказу, не на тот месяц и не туда – к тому времени билеты на рубли стали давать только до Нью-Йорка, а дальше лети, как знаешь. Опять поменяли правила. И все-таки я здесь, в Сан-Франциско, Я отстоял свою очередь. Сегодня стоят другие. Люди-номера, я сочувствую вам!

«Летайте самолетами Аэрофлота – быстро, дешево и удобно!»

опубликовано в газете “Панорама” (США) в1989 г.

Поделиться...

Вся текстовая информация, находящаяся на сайте, является собственностью Якова Островского и защищена авторским правом. Перепечатка, воспроизведение в любой форме, распространение, в том числе в переводе, любых материалов с сайта возможны только с письменного разрешения. При цитировании указывать адрес этого сайта.

© 2020 Yakov Ostrovsky