ТОТ, КТО ОСТАЕТСЯ СОЛДАТОМ

Еще несколько минут он чертил карандашом по бумаге.

Линии ложились густо и ровно.

Он по-хозяйски подошел к шкафчику,

налил стакан малаги

И сказал себе: «Будем здоровы».

 

И налил еще, и еще, и еще раз.

Но линии ложились по-прежнему – ровно и густо.

Он чертыхнулся и стал рисовать женские профили без глаз

И глаза без профилей.

И в глазах было темно и пусто.

 

Как на улице, – усмехнулся он

и подумал, что хорошо бы поужинать…

Еще несколько раз звонил телефон.

Но… к себе не звонят.

Остальное было неинтересно и ненужно.

 

Он долго вглядывался в фотографию на столике.

Он стоял перед ней, стараясь не шататься.

И только тогда понял, что пьян,

пьян настолько,

Что может даже остаться.

 

Кошка на пухлом пуфике приоткрыла зеленый глаз

И долго смотрела на огромный квадратный ботинок.

К левому краю ботинка присохла грязь.

Кошка спрыгнула на блестящий паркет

и ушла за холодильник.

Он вспомнил того солдата.

(Он сам тогда был солдатом).

Тот стоял на краю воронки,

наполненной жидкой глиной,

И повторял: «Жить», не спуская глаз с автомата,

И размазывал слезы по лицу, обросшему щетиной.

 

И тогда он сказал: «Хорошо».

И тогда он сказал: «Беги».

И опустил автомат,

потому что сначала тот не понял ничего.

А потом тот по грязи подполз к нему

и принялся целовать его сапоги.

И тогда он не выдержал.

И убил его…

 

За окном шел дождь.

Как тогда.

Тягучий и долгий, как бред.

Где-то за стеной гудели голоса.

Он надел плащ и выключил свет…

…И остались лежать на столе пустые глаза.

29.04.62

Поделиться...

Вся текстовая информация, находящаяся на сайте, является собственностью Якова Островского и защищена авторским правом. Перепечатка, воспроизведение в любой форме, распространение, в том числе в переводе, любых материалов с сайта возможны только с письменного разрешения. При цитировании указывать адрес этого сайта.

© 2020 Yakov Ostrovsky