Авторизация



Вся текстовая информация, находящаяся на сайте, является собственностью Якова Островского и защищена авторским правом. Перепечатка, воспроизведение в любой форме, распространение, в том числе в переводе, любых материалов с сайта возможны только с письменного разрешения Якова Островского. При цитировании указывать адрес страницы: http://www.ostrovyak.com .

Ленинградская школа

«Гораздо больше для нас значили поэтические сходки на ленинградских кухнях, где все дышало поэзией, где между собой мы выясняли, кто же лучший, кто находится на поэтической вершине, а кто - только на подступах. Уже в ту пору были среди нас некоронованные короли... Таким, к примеру, в 60-70 годы в Ленинграде был Глеб Горбовский.»Евгений Рейн «Литературная газета», N 27, 93 г. 

Со многими писателями знаком, как говаривал Хлестаков. Но бочком, бочком. Я с ними знаком, а они со мной - нет.

 
ПОДЛЫЙ НЕКРОЛОГ

или

ПРИСЛУЖИВАЯ ВРЕМЕНИ 

"Когда на еще очень неясной заре перестройки Межиров в прямом телеэфире прочел их вместо всеми ожидаемых «Коммунистов...», акция эта показалась знаковой. 

"...настоящий ценитель и знаток истинной поэзии, он всегда держался в собственных стихах «на уровне», уверенно вел роль взыскательного мастера...".

"Он много, успешно и, кажется, увлеченно переводил...".

"...умел прельщать сердца (впрочем, и выводить из себя некогда близких людей -- тоже), обрел (частью -- собственными стараниями, частью -- коллеги помогли) головокружительную репутацию победительного и двусмысленного героя легенды...".

"... Многоликость автора и какая-то взвинченная недоговоренность ощущались если не во всех, то в очень многих межировских стихах В том, что боль и парадоксально сцепленная с ней «музыка» войны поэта не отпускали, сомнений нет, но задыхания, проговорки и темноты как этого стихотворения, так и всего межировского поэтического корпуса не одной войной обусловлены. Кажется, прикрытый незаурядным артистизмом страх прямого высказывания не отпускал его никогда". 

Все это - из отклика Андрея Немзера на смерть Александра Межирова.

Более подлого и более приспособленного ко времени ( как же, как же, не только был коммунистом, но и написал: «Коммунисты, вперед») некролога не бывало.

По Немзеру,  «Артиллерия бьет по своим» не была, а  "показалась знаковой», поэт не был взыскательным мастером, а «уверенно вел роль», не прельщал сердца, а «умел прельщать». А чего стоят «многоликость» «и какая-то взвинченная (нашел же эпитет – стилист!) недоговоренность», а эти «задыхания, проговорки и темноты»?!!

И все это -  об одном из немногих, пусть не великих, но истинных поэтов.

И все это – на фоне другого, написанного на четыре дня раньше тем же Немзером, некроложного опуса, заканчивающегося высокой патетической нотой: 

«Свобода есть / Свобода есть / Свобода есть / Свобода есть / Свобода есть / Свобода есть / Свобода есть свобода

Это, кажется, самое известное некрасовское стихотворение. И бесспорно — самое необходимое. В прямом смысле слова: стихи эти нельзя обойти и без них нельзя обойтись. Как и без их автора Всеволода Некрасова, оставившего теперь земную юдоль. Мир его праху».

 

Ах, эти «задыхания»! Немудрено, легко ли, «задрав штаны», бежать за временем.

Без уважения

Як. Островский

Открытое письмо, посланное Андрею Немзеру 25. 5. 09  

 
ДИАЛОГ И МОНОЛОГ

- Знаешь, я замечаю, что мне все меньше и меньше нужны люди, общение с ними. Мало того, я испытываю глухое раздражение от общения, - сказала стареющая женщина. И добавила: это и есть старость.

Ерунда, - думаю я. - Какая ерунда!

И вспоминаю.

 
БОГ ИЛИ ЛИЧНОСТЬ

 

В последнее время все более в моду входит мысль, что панацея от всех наших бед - в религии. Это проповедуют не только Солженицын и Ко. К этому все больше склоняется вчерашний убежденный атеист - интеллигент. Вместе с Вольтером он склонен полагать, что бога стоит выдумать. Богоискательство стало поветрием, таким же, как аханье перед рублевскими ликами, собирание икон, культурный отдых у монастырских стен. Но речь не об этом - не о моде и модниках, которые сегодня бегут за стариной, а завтра побегут за модерном, а то и умудряются сочетать все это разом. Не о них речь. Речь о тех, кто в поисках своих действительно обращается (или готов обратиться) к богу.

 
О СТАЛИНЕ МУДРОМ, РОДНОМ И ЛЮБИМОМ

Из воспоминаний

Сталин и дети 

 

Мне было лет семь или восемь, когда кто-то из «уличных» мальчишек рассказал, как делаются дети.

-Врешь, - сказал я. - Все врешь!

- Ей богу, - сказал он. - Сам видел.  Они думали, что сплю я, а я видел.

- Ну, может, твои, - сказал я.

- Все. И твои, - сказал он.

Владик, Борька Альтшуллер, и девочки, Поля и Галка, - все слышали, что он сказал.

Стало нехорошо и мерзко.

- Все-все? – не поверил я.

- Все, - не отступал он.

И тогда я сказал:

- А Сталин?

Тут и ему крыть было нечем. И всем стало ясно, что он просто несчастный врун.